В имени Мартышки прослушивается и образ святого Мартина, жившего в 7 веке и мученически отстаивавшего наряду с преп. Максимом Исповедником богочеловеческую истину церковного вероучения против ереси монофилитов (признание во Христе только одной Божественной воли), которой тогда была охвачена практически вся церковь… Акцентирование человеческой воли во Христе имеет дальние последствия в утверждении человеческой способности через Христа прикоснуться к началам Божественной жизни… Женское начало в Сталкере совершенно неоднородно при всём том, что это – некая единая субстанция реагирования на далеко не однозначное присутствие самого Сталкера… Женщина, которая в начале беседовала с писателем, впервые в фильме называет его вслух Сталкером; она задаёт вопрос: «Вы – Сталкер?», и он не отвечает ей… В его отвращении просматривается не столько эзотерика, но и стыдливость, прикрытая ритуальным хамством: «Идите на…». Тёща, которую в конце упоминает жена, причислила его к роду Сталкеров, в нём узнала Сталкера – и не советовала своей дочери связываться с ним, непутёвым… Но жена не только мучительно принимает все его пути, но и рождает изнутри себя готовность идти с ним в Зону, к чему он оказывается сам не готов. Женское начало, идущее из глубины belle maman, выступает для него и в виде тёмного гностического потока мировой инерции, выбрасывающей его на периферию жизни, превращая в маргинала – однако жена и дочь олицетворяют жертвенное начало, идущее навстречу ему свыше. Здесь развёртывается иерархическая лествица (тёща, жена, дочь) софийного восхождения из бытийных пропастей к преображающему Божественному истоку. Сталкер… Кто же он? Его имя не обнаруживает аналогов в известных нам языках – Р. Генон, правда, писал об особом эзотерическом «языке птиц», передающем особые ангелические состояния, которым оказываются причастны поэты-метафизики (11). Слово «Сталкер», похоже, рождено братьями Стругацкими в 70-е годы ХХ века. В повести «Машина желаний» использованы в одном значении имена «Сталкер» и «Проводник». Авторы пишут, что «в окончательном варианте нашего сценария остались от повести “Машина желаний” лишь слова-термины ”Сталкер“ и ”Зона“…» (12). С. Переслегин хорошо говорит о фильме в сравнении с литературной фантастикой Стругацких: «…уровень абстрактности даже повышен, что подчёркнуто знаковыми Именами – Сталкер, Профессор, Писатель» (13). Исследователь, подчеркнём это особо, говорит о «знаковых именах». Что может значить само имя Сталкер? Герой – стал, завершил становление? Сталкивает с ситуацией пути в сокровенное? Приходится слышать и такое, что Сталкер – современный Христос, а Христос – древний Сталкер… «Сталкер – не сам Христос, - пишет один священнослужитель, - но тот, с кем Христос, через кого Христос может направлять других людей. Он, скорее, ассоциируется с христианским священником» (14).



Разработка сайта: Всеволод Шмыров